"Пакистанец, – понял Виктор. – Что-то вроде военного советника при этой банде."

Оживленно обсудив происшедшее талибы начали разбредаться вдоль колонны, с шумом и перебранкой отвоевывая себе место в переполненных грузовиках.

Это эпизод привел лейтенанта к одной простой мысли. Неторопливо и методично Аксенов начал потрошить магазины, отбрасывая пустые в сторону, и набивая остальные под самую завязку. Остаток дня он провел очищая от земли свой автомат. Когда же опустилась долгожданная темнота, то Виктор зарядил в подствольник единственную гранату, тщательно прицелился и ударил как раз промеж фар ближней к нему двигавшейся по мосту машине. Получилось удачно, грузовик встал, и Аксенов долго и отчаянно поливал огнем застывшую на месте колонну, делая паузы только для того, чтобы сменить пустой магазин на полный. В эти короткие секунды он слышал со стороны моста крики душманов, даже выстрелы в его сторону, но не обращал на них ни какого внимания. Сейчас ему было все равно, убьют его или нет, время словно остановилось: минуты, часы, секунды, все спрессовалось в одну концентрированную ярость. Наконец кончился последний рожок, Виктор отложил в сторону перегревшийся автомат и удивился что он еще жив. На мосту пылали как минимум десять машин. Время от времени у них взрывались бензобаки, и этот взрыв ярко освещал место бойни. Один из грузовиков рванул особенно мощно, и Аксенов понял, что тот вез боеприпасы. После этого взрыва черная линия понтонов медленно начала изгибаться в сторону течения, и двумя разорванными кусками разошлась вдоль берегов Пянджа.

На звуки стрельбы вернулась колонна из шести машин. Талибы рассыпались цепью и при свете фар прочесала берег, но ни кого не нашли. Аксенов к этому времени растворился в темноте, унося в рюкзаке снятую с шеста голову своего товарища.